Я помню времена в своей жизни, когда всё казалось сухим. Как выжженная земля под безжалостным солнцем. Я функционировал, делал то, что от меня ожидали, но в тихие моменты чувствовал глубокую пустоту. Это была не просто грусть, это было отсутствие чего-то фундаментального. Жажда, которую ничто не могло утолить.
Это странно: можно иметь всё, что мир называет успехом, и при этом чувствовать себя внутренне бедным. Я встречал людей, чья жизнь со стороны казалась идеальной, но улыбка не доходила до их глаз. Мы все ищем этот неиссякаемый источник, что-то, что придаст нашей жизни вес и истинный смысл. Мы пробуем многое, но жажда остаётся.
Этот поиск так же стар, как само человечество. Это постоянные взлёты и падения, находки и потери. История Израиля в Библии полна этого: моменты глубокой связи с Богом, за которыми следовали периоды, когда они забывали Его и шли своими путями. И каждый раз они оказывались в той же засухе. Я узнаю себя в этом.
Чего я долго не понимал
Я думал, что мне просто нужно больше стараться. Быть лучше. Мыслить позитивнее. Достигать большего. Я читал книги, пробовал новые рутины, но это было всё равно что пытаться наполнить пустой колодец ведром, в котором самом есть дыра. Это было изнурительно.
Мир пронизан силами, которые тянут нас в разные стороны. Можно назвать это добром и злом, светом и тьмой. Долгое время я пытался бороться со злом и пустотой собственными силами. Я хотел производить добро из себя самого. Но как это возможно, если нет источника? Это духовное банкротство, когда в конце концов понимаешь: из меня одного не исходит ничего, что по-настоящему имеет жизнь.
Горькое осознание заключается в том, что мы получаем то, на чём сосредоточиваем свои мысли. Тот, кто постоянно занимается недостатком, несправедливостью и собственной неспособностью, чья жизнь становится серой и тяжёлой. Тот, кто говорит: «Нет ничего высшего, нет смысла», переживает именно это. Мир без благодати, без надежды. Мир, который становится именно таким, каким его видишь.
И тут наступил момент
Для меня это не было громким взрывом. Это было тихое смирение. Признание моей собственной истощённости перед Богом. Момент, когда я перестал пытаться справиться сам и начал заниматься Тем, Кто говорит о Себе, что Он есть жизнь: Иисусом Христом.
Я начал читать Евангелия, не как обязанность, а как жаждущий. Я начал говорить с Ним, приносить Ему свои мысли, своё разочарование, свою пустоту. Странно писать об этом, и это не должно звучать как простая формула. Но кое-что произошло. Чем больше я погружался в Него и Его слова, тем больше менялся мой взгляд на мир. На себя.
Иисус говорит: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. (Иоанна 14:6)
Он — центр. Он — источник. Это не новая эзотерическая мудрость, а суть христианской веры. Когда человек ориентируется на Него, позволяет Ему наполнять свою жизнь, тогда происходят изменения. Не потому, что мы это делаем, а потому, что Он действует в нас. Это как посадить засохшее семя в плодородную, увлажнённую почву. Рост происходит сам по себе.
Будто краски становятся ярче
Когда Бог входит в жизнь, не всё сразу становится просто. Бури продолжаются. Но якорь держит. Восприятие всего мира меняется, оно пронизывается Его присутствием. Вдруг видишь не только проблему, но и руку Божью в ней.
Видя Его, мы меняемся. Это процесс. Медленно, но верно мы становимся более цельными. Мы становимся сильнее, не благодаря собственной мышечной силе, а благодаря внутренней крепости, которую Он дарует. Благодарность за мелочи растёт, потому что мы понимаем, что ничто не само собой разумеется. Способность любить становится глубже, потому что мы можем черпать из бесконечной любви.
Внезапно всё обретает смысл. Боль, радость, отношения, работа. Всё становится местом, где мы можем встретить Бога и стать более похожими на Него. Жизнь больше не является чередой случайных событий, а путём, по которому Он ведёт нас. Обратно к Источнику.
Представление о Творце
Я сам не отец. Тем не менее, я могу представить, что родительство меняет собственную жизнь совершенно особым образом: вдруг появляется человек вне тебя самого, которого ты любишь не за его достижения, успехи или поведение, а просто потому, что он есть.
Возможно, это похоже на то, как часть твоего собственного сердца выходит наружу. Ты несёшь ответственность, беспокоишься, радуешься малейшим успехам и от всего сердца желаешь этому человеку защиты, свободы и хорошей жизни. Не потому, что ожидаешь что-то взамен, а потому, что любовь проявляется в этом: в даянии, поддержке, развитии и присутствии.
Если даже человеческие родители способны испытывать такую любовь — насколько же больше должна быть любовь Бога к нам? Он видит не двух или трёх детей, а миллиарды людей. И всё же никто из нас не является для Него просто числом в бесчисленной толпе. Каждый человек видим, желаем и любим.
Тогда часто возникает большой вопрос: если Бог — любящий Отец, почему Он допускает столько страданий?
Я думаю, мы слишком упрощаем, когда приписываем все трудности непосредственно Богу. Зло не исходит от добра. Насилие, предательство, жадность, злоупотребления, ложь и безразличие не являются выражением Божьего сердца. Они возникают там, где люди используют свою свободу против любви.
Истинной любви без свободы не существует. Если бы Бог создал нас так, что мы автоматически поступали бы правильно, наше послушание было бы не любовью, а программированием. Тогда Бог был бы не Отцом, ищущим отношений, а повелителем, контролирующим каждое движение.
Поэтому свобода также означает, что мы можем сказать «нет»: нет Богу, нет истине, нет любви — и «да» эгоизму, власти или разрушению. Эта возможность болезненна и имеет последствия. Но без неё наше «да» Богу также не было бы истинным.
Это не объясняет каждое отдельное страдание и не отнимает у человека его боль. Есть ситуации, на которые у нас нет быстрых ответов. Но это напоминает о том, что Бог не равнодушно стоит рядом со страданием и не является его причиной. Он серьёзно относится к нашей свободе, хотя она ранит Его Самого. И Он всё равно остаётся Отцом, Который не перестаёт искать Своих детей, поддерживать их и призывать к любви.
Возможно, со страданием и суждением о Боге это как с расчётом. Пока он ещё идёт, мы видим отдельные позиции, потери, непогашенные суммы и вещи, которые на первый взгляд не имеют смысла. Но что на самом деле покажет расчёт в конце, мы увидим только тогда, когда он будет завершён — когда будет подведена черта и внизу будет окончательная сумма.
Пока наша история и история этого мира ещё не дописаны, мы не можем вынести полного и справедливого суждения. Мы видим только фрагменты. Но Бог видит весь расчёт: каждую боль, каждую несправедливость, каждое решение, но также каждую любовь, каждое покаяние и каждый шаг к добру.
Поэтому вера не означает преуменьшать страдания или иметь немедленный ответ на каждый вопрос. Вера означает доверять тому, что Бог доведёт расчёт до конца — и что в итоге не зло, а Его любовь будет иметь последнее слово.