Я помню ночи, когда был маленьким мальчиком. Тени в углу моей комнаты превращались в чудовищ. Я натягивал одеяло на голову, сердце колотилось в груди. Моя тактика была ясна: закрыть глаза, не двигаться, ждать, пока страх сам исчезнет. Он никогда не исчезал. Он лишь становился тише, когда утренний свет просачивался сквозь занавески.
Много лет спустя я, уже взрослый мужчина, сидел в своей машине, и сердце снова колотилось. На этот раз это были не тени на стене, а груз ответственности, беспокойство о будущем, неопределенный, парализующий страх. Моя тактика оставалась прежней: я сильнее давил на педаль газа, делал музыку громче. Отвлечься, подавить, не смотреть. Но страх сидел на пассажирском сиденье и смотрел на меня в упор.
Я провел большую часть своей жизни, убегая от страха. Я боролся с ним, анализировал, отмаливал и игнорировал. Ничего не помогало. От этого страх только рос, его тень становилась длиннее, его голос громче. Это была изнурительная война, которую я мог только проиграть.
Битва, которую я всегда проигрывал
Моя стратегия была простой и в корне неверной. Когда приходил страх, волна паники, стеснение в груди, я делал все, чтобы от него избавиться. Я погружался в работу, искал развлечений, пытался контролировать свои мысли. Я думал, что если достаточно сильно бороться со страхом, он когда-нибудь сдастся.
Произошло обратное. Каждая попытка подавить страх давала ему больше силы. Это как мяч, который пытаешься утопить. Это требует огромных усилий, и как только ты на мгновение ослабляешь хватку, он с силой выскакивает на поверхность. Моя жизнь превратилась в постоянную борьбу, в непрерывные попытки удержать этот мяч под водой.
Я был истощен. Духовно, душевно и физически. Постоянное напряжение лишало меня сна и радости. В моих молитвах я звучал как нищий: «Господи, забери это! Пожалуйста, сделай так, чтобы это прекратилось!» Я не понимал, почему Бог не слышит меня. Почему Он оставил меня одного в этой битве?
А что, если страх вовсе не проблема?
Переломный момент наступил не с громким хлопком, а в тихий момент полной капитуляции. Я снова сидел, парализованный страхом, и у меня не было больше сил бороться. И в эту тишину в мое сердце пришла мысль, такая ясная и чужая, что она не могла быть моей: А что, если страх вовсе не проблема?
А что, если настоящая проблема — это моя реакция на страх? Мое паническое бегство, моя яростная борьба с ним, мое судорожное подавление? А что, если страх — это просто чувство? Посланец, возможно. Сигнал, как боль в пальце, которая предупреждает нас, что плита горячая.
Мы пытаемся застрелить посланца, вместо того чтобы услышать его послание. Мы проклинаем сигнализацию, вместо того чтобы искать пожар. Сам страх нейтрален. Только наша оценка, наше сопротивление превращает его в монстра. Вся сила, которую он имел надо мной, проистекала из моего подавления.
Первый честный взгляд
Я решил попробовать что-то совершенно новое. Что-то, что противоречило всему, что я делал до сих пор. Когда страх пришел в следующий раз, я не убежал. Я остался сидеть. Я закрыл глаза, не чтобы отгородиться от страха, а чтобы рассмотреть его внимательнее.
Я старался не оценивать его, не анализировать. Я просто воспринимал его. Где в теле я его чувствую? Как давление в груди. Как комок в горле. Как холод в руках. Я не давал ему имени вроде «страх будущего» или «страх неудачи». Я оставался при чистом физическом ощущении. Давление. Стеснение. Холод.
И тогда произошло нечто странное. Позволив страху просто быть, без необходимости бороться с ним, он потерял свой ужас. Он все еще был неприятен, да. Но он больше не был тем всемогущим демоном. Он был всего лишь ощущением, которое приходит и уходит. Как облако, проплывающее по небу.
Эта практика, тихое выдерживание, — первый шаг к тому, чтобы пролить свет во тьму. Мы перестаем держать люк в подвал закрытым и осмеливаемся спуститься по лестнице, чтобы посмотреть, что там на самом деле. Чаще всего это гораздо менее страшно, чем мы себе представляли в своем воображении.
Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня. Псалом 22:1, 4 (Синодальный перевод)
Из тени в разговор с Богом
Этот шаг, просто принять страх, — это лишь половина правды. Сам по себе это чистая техника осознанности. Что открывает нам, христианам, гораздо более глубокий путь, так это следующий шаг: мы берем этот воспринятый, больше не подавляемый страх и приносим его Иисусу.
Раньше я молился: «Господи, забери страх!» Сегодня я молюсь иначе. Я говорю: «Иисус, посмотри, вот он снова. Стеснение в моей груди. Давление. Ты видишь это. Пожалуйста, будь сейчас со мной. Будь со мной в этом страхе». Это огромная разница. Это больше не требование, а приглашение.
Это глубочайшая форма доверия. Я показываю Богу свою рану, не требуя, чтобы Он немедленно исцелил ее. Я верю, что Его простое присутствие в боли уже является исцелением. Я перестаю притворяться сильным и способным справиться со всем в одиночку. Я становлюсь слабым перед Ним. И именно там, в моей слабости, Он встречает меня Своей силой.
Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас. 1 Петра 5:7 (Синодальный перевод)
Вот что на самом деле означает этот стих. Не отбросить заботу и надеяться, что Бог ее утилизирует. А отдать ее Ему, показать Ему, разделить ее с Ним. Как ребенок, плача, бежит к отцу и показывает ему свою разбитую коленку. Ребенок хочет не только пластырь, он прежде всего хочет утешительных объятий отца.
Как страх теряет свою власть
Этот путь изменил мою жизнь. Не потому, что я сегодня человек без страха. Это было бы ложью. Страх все еще приходит в гости. Иногда он тихо стучится, иногда пытается выбить дверь.
Но он потерял свою власть надо мной. Он больше не хозяин в моем доме, а лишь гость, который через некоторое время должен уйти. Я научился приветствовать его, показывать его Иисусу, а затем отпускать. Он больше не диктует мои решения. Он больше не парализует меня.
Перестав бороться с ним, я выбил у него оружие из рук. Его самым большим оружием было мое собственное подавление. Теперь, когда я смотрю на него, в свете присутствия Бога, он уменьшается. Чудовище в тени оказывается маленьким, дрожащим существом, которое само полно страха.
Свобода от страха не означает его отсутствие. Это означает, что он больше не властвует над тобой. Это свобода, несмотря на страх, делать следующий шаг, доверяя Иисусу. Это свобода идти долиной смертной тени и знать: я не одинок. Он со мной.