Иногда я еду в машине, превышаю скорость на несколько километров в час и получаю штраф за это. Моя первая мысль — досада. На себя, на скрытую камеру. Но потом часто приходит вторая мысль: благодарность. Я благодарен, что это правило существует. И бесчисленное множество других. Я благодарен за государство, где не действует право сильного, быстрого или безрассудного.
Мы живем в Швейцарии в невероятном мире и поразительном порядке. Мы можем быть уверены, что договоры в основном соблюдаются, что светофор загорится зеленым и что мы можем безопасно спать по ночам. Все это не само собой разумеющееся. Это результат правового государства, общества, которое договорилось об общих правилах игры, чтобы обуздать хаос самосуда. За это мы не можем быть достаточно благодарны.
И все же иногда меня гложет одно чувство. Тихий подозрение, которое становится громче, чем внимательнее я присматриваюсь. Чувство, что правила игры хоть и действуют для всех, но созданы не всеми.
Что я при этом заметил
Я разговаривал с людьми, которые годами вели судебные процессы. Мелкие ремесленники против огромных корпораций. Они были правы, все это знали, но они не добились справедливости. Потому что у противника было больше денег на лучших адвокатов, потому что он мог затягивать процесс так долго, пока у маленького не кончались силы и деньги. Быть правым и добиться справедливости — это две разные вещи. Я усвоил это на горьком опыте.
У нас в Швейцарии гениальная система. Прямая демократия, две палаты, поиск консенсуса — это благословение. Она дает нам, гражданам, голос, который в других частях света тщетно ищут. И все же: когда предстоит голосование, я вижу огромные плакаты финансово сильных объединений, дорогостоящие кампании, купленные объявления. Битва за общественное мнение часто выигрывается деньгами.
В Федеральном дворце постоянно идет толкание и давление. Это называется лоббированием. Звучит безобидно, но часто это означает, что группы интересов с большими деньгами и влиянием формируют законы так, чтобы они приносили им пользу. И в конце концов мы все придерживаемся правил, которые, возможно, служат не общему благу, а интересам небольшого, но громкого и влиятельного меньшинства. Большие, кажется, всегда могут как-то выпутаться, в то время как маленькие попадают в сети.
И тут наступил момент
Это осознание может сделать человека горьким. Даже циничным. Видишь несправедливость, тонкие трещины в фундаменте нашей такой замечательной страны, и чувствуешь себя бессильным. Хочется кричать о несправедливости, что деньги и власть часто значат больше, чем правда и порядочность. Видишь, как корпорации приватизируют прибыли и социализируют убытки, и задаешься вопросом, за кого они нас, собственно, держат.
Библия полна таких наблюдений. Пророки Ветхого Завета были не кроткими проповедниками, а людьми, которые указывали пальцем на раны общества. Они внимательно смотрели, где нарушалось право.
«Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, чтобы отстранить бедных от правосудия и отнять права у малоимущих из народа Моего, чтобы вдовы стали их добычей, и сироты — их грабежом!» (Исаия 10:1-2)
Эти слова написаны тысячи лет назад, но звучат так, будто они были написаны для сегодняшней утренней газеты. Это показывает мне: проблема не только в системе. Проблема в человеческом сердце. Жадность, эгоизм, стремление получить преимущество за счет других.
Где же тогда надежда?
Если проблема так глубока, то решение не может быть просто очередным изменением закона или новой партией. Не пойми меня неправильно, я рад каждому честному политику и каждой мудрой инициативе. Мы должны и обязаны участвовать там, где можем. Но моя глубочайшая надежда не в Федеральном дворце в Берне.
У моей надежды есть имя: Иисус Христос. Он пришел как Малый, Неприметный. Рожденный в хлеву, а не во дворце. Выросший как сын плотника. У Него не было политической власти, армии, лобби. Его единственным оружием были истина и любовь.
Он Сам стал жертвой коррумпированной правовой системы. Лжесвидетели, предвзятый судья, подстрекаемая толпа. Он претерпел величайшую несправедливость в мировой истории. И именно там, на кресте, Он сломил власть несправедливости. Не путем разжигания революции, а путем принятия несправедливости на Себя и ответа на нее прощением.
Христос в моем правовом государстве
Что это значит для меня, здесь и сейчас, в богатой и упорядоченной Швейцарии? Это значит, что я свободен. Свободен от необходимости спасать систему. Моя задача — не построить рай на земле. Это сделает Иисус, когда Он вернется.
Но я также свободен от цинизма и отчаяния. Потому что я знаю, что существует высшая справедливость. Судья, который смотрит не на банковский счет или титул, а в сердце. Эта уверенность дает мне невероятное спокойствие и силу.
И она дает мне поручение. Поручение быть светом там, где я нахожусь. В моей семье, на моей работе, в моем районе. Мы, как христиане, призваны создавать маленькие оазисы справедливости и благодати. Места, где действует не право сильного, а любовь к ближнему. Вот как защищаются малые: не тем же оружием власти и денег, а оружием духа. С добротой, с честностью, с молитвой, с щедростью.
Я до сих пор не люблю платить штрафы. Но я стараюсь видеть в них напоминание. Напоминание быть благодарным за порядок, в котором я могу жить. И напоминание о том, что моя истинная родина и моя последняя надежда не в этом порядке, а в Том, кто сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Иоанна 14:6). И Его Царству не будет конца.